ЧЕЛОВЕК: ПОСЛЕДНЯЯ ТЕМНИЦА И ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ
Д-р Нурфер ТЕРДЖАН
Мировоззрение есть у каждого; но лишь у очень немногих есть мировоззрение, действительно принадлежащее им самим.
Потому что большинство людей не производит свою мысль, а наследует её. Человек говорит на языке дома, в котором родился, наследует страхи своей семьи, растёт с гневом своего квартала, думает заученными формулами своей школы. Он несёт бремя истории на спине, климат географии — в душе, безмолвные записи своей генетики — в теле. Сегодня это называют «багажом». Но это не багаж; это невидимая карта судьбы, внутри которой человек рождается.
Главный вопрос начинается именно здесь.
Кто же такой человек на самом деле?
Спросим острее: человек — это он сам или сумма всех возложенных на него предопределённостей? Быть может, это самый древний и самый безответный вопрос философии.
Каждый человек — модель общества, в котором он живёт, уместившаяся на ладони. Если общество — огромное зеркало, то человек — его уменьшенное отражение.
Внимательно прочтите одного-единственного человека — и вы найдёте в нём целую цивилизацию. В его словах вы прочтёте его историю, в его гневе — его политику, в его страхах — его семью, в его желаниях — его экономику, а в его молчании — его эпоху.
Потому что «я» принадлежит не только мне. Я — общая фраза моей семьи, моего общества, моей истории, моей географии и моей биологии.
Но именно поэтому рождается жгучий вопрос: если я лишь сумма всего этого, то где же свобода?
Веками повторяют знаменитое определение Аристотеля: «Человек — это животное, способное мыслить».
Нет. Это определение больше не объясняет человека.
Потому что сегодня есть мыслящие машины. Есть алгоритмы, обрабатывающие данные, искусственные интеллекты, способные рассуждать. Если мы определим человека лишь как «существо, способное мыслить (обладающее этой способностью)», завтрашние машины вытеснят нас из нашего собственного определения.
Значит, мы обязаны описать человека заново.
Человек — существо, которое не только мыслит, но и способно подвергать сомнению собственную мысль.
Не только знает, но и может отрицать то, что знает.
Не только живёт, но и осознаёт, что живёт.
Не только существует, но и является единственным существом, пытающимся осмыслить своё существование.
Человек — единственное существо, несущее в себе возможность превзойти самого себя.
Он человек в той мере, в какой превосходит свою биологию.
Он человек в той мере, в какой превосходит своё общество.
Он человек в той мере, в какой превосходит свою историю.
И наконец, он человек в той мере, в какой превосходит самого себя.
Вот почему Али Шариати проводит глубокую черту между «башаром» и «человеком».
Башар рождается; человек созидается.
Башар дышит; человек признаётся сознательным существом и выражается состоянием осознания себя, своего окружения и переживаемого опыта.
Башар потребляет; человек производит.
Башар живёт; человек подвергает сомнению то, как он живёт.
Башар — это биология; человек — это нравственное решение.
Следовательно, никто не рождается человеком. Каждый приходит в мир лишь как башар. А быть человеком — это воспитание воли, длящееся всю жизнь.
Четыре темницы Шариати сегодня актуальны как никогда: природа, история, общество и собственное «я».
Но наша эпоха добавила к ним невидимую пятую темницу.
ЦИФРОВАЯ ТЕМНИЦА
Отныне человек — продукт не только природы, не только истории, не только общества; теперь он ещё и продукт алгоритма.
Что ему думать, решает экран.
Что ему чувствовать, решает лента.
Что ему понравится, решает реклама.
На что ему гневаться, решает повестка дня.
Кого ему любить, решает тренд; кого считать врагом — центр обработки данных.
Человека теперь формирует не только общество, но и код.
И решётки этой новой темницы не из железа. И не из стекла. Её решётки невидимы. Имя ей — Алгоритмический Комфорт. Впервые человек заперт в такой камере, из которой не хочет бежать, потому что любит её стены.
Но страшнее всего среди всего этого по-прежнему четвёртая темница: собственный нафс человека.
Потому что враг, который больше всего обманывает человека, находится не снаружи, а внутри. Чаще всего, прежде чем попасть под чужой гнёт, человек оказывается рабом собственного желания.
Слава. Деньги. Власть. Звания. Голод по признанию. Жажда постоянно быть на виду. Страсть оказаться правым. Аппетит к возвышению, наступая на других.
Современная эпоха называет всё это «успехом». Шариати же даёт этому имя из одного слова: рабство.
Сегодня цепи человека куют не из железа. Их куют из резюме, числа подписчиков, брендов, роскошного потребления, дипломов. И самое горькое: человек возводит свою темницу собственными руками и к тому же даёт этой стене имя «свобода».
Величайшая трагедия сегодняшнего дня — не невежество.
Потому что знание доступно как ни в одну эпоху истории. Беда сегодняшнего дня в том, что знание больше не порождает характер.
Человек много знает, мало думает.
Много говорит, мало понимает.
Много видит, но ничего не способен созерцать.
Подключён ко всему, не принадлежит ничему.
Беспрестанно общается, но ни разу не может соприкоснуться.
Технология растёт, совесть уменьшается.
Города поднимаются, человек опускается.
Данные множатся, мудрость иссякает.
Главное дело не в технологии. Главное — в нравственности человека, который этой технологией пользуется.
Искусственный интеллект не угрожает человечеству; угрожает то, что человек делает искусственной собственную душу. Опасность не в том, что машина обретёт сознание, а в том, что человек его утратит.
А утрата сознания — первая тишина, возвещающая крушение всякой цивилизации.
Поэтому сегодня мы нуждаемся в новом определении человека.
Человек — существо, способное предпочесть истину своему комфорту.
Человек — единственное существо, способное возразить собственному нафсу.
Человек — существо, которое отваживается преобразить себя, прежде чем браться менять другого.
Человек — единственное существо, способное заново родить себя, созидать себя (само по себе, в собственном мире)…..
Теперь задача не в том, чтобы строить новые города, а в том, чтобы строить нового человека.
Не в том, чтобы производить новую экономику, а в том, чтобы производить новую совесть.
Не в том, чтобы создавать новую технологию, а в том, чтобы утверждать новую нравственность.
Не в том, чтобы воздвигать новые институты, а в том, чтобы взращивать новые характеры.
Потому что все цивилизации сначала строят не свои камни, а своих людей. Если человек сгнил, цивилизация давно рухнула; законы лишь отсрочивают это крушение.
И ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
Величайший кризис мира сегодня — не экономика. Не война. Не энергия. Не климат.
Величайший кризис мира в том, что человек забыл самого себя.
Человек, забывший себя, забывает свою семью, забывает своё общество, забывает свою цивилизацию, забывает свою веру. И в конце концов начинает производить машины, похожие на него самого. Потому что человек рано или поздно превращается в то, во что верит.
В таком случае последний вопрос, который следует задать, таков:
Действительно ли мы свободные люди? Или всего лишь современные узники, сменившие декорации своей темницы и возомнившие себя свободными?
Будущее человечества скрыто в ответе на этот вопрос.
Потому что величайшая революция нашей эпохи — не новая технология, а мужество человека, заметившего собственную темницу, прийти к осознанию того, что он снова человек.
И, быть может, цивилизация начнётся заново именно здесь, на пороге этого мужества.
https://www.5gvirusnews.com/yazarlar/dijital-zindan-h1918.html
Перевод с турецкого оригинала.