В апреле Двадцать двадцатого, когда наши способности мыслить, постигать и воспринимать были скрыты под самой чёрной из масок, когда земля ушла у нас из-под ног, мы смотрели программы Нового порядка Неопределённости, проецируемые на стены наших пещер. Чёрный лебедь далёких краёв и Серый носорог Дальнего Востока принесли весть о неопределённости нового порядка. Заголовок же новости был таков: «Постановления и решения о нашем новом образе жизни, которые они определили в неопределённости нового порядка Плоского мира». Государственные чиновники во всём мире сообщали нам об этих решениях одним-единственным лозунгом, в один и тот же час, по одному и тому же тексту. «Отныне ничто не будет таким, как прежде! Привыкайте к новой нормальности! Оставайтесь дома! Мы сами себе достаточны…» Это была новость цвета того, что чувство, порождающее состояния невозможности жить, — это страх. Цвет централистской рабовладельческой империи, вестник самого тёмного из средневековых дней, не знавших дневного света… Поскольку это были наши первые дни, мы не смогли понять, да и не могли бы понять, потому что были в масках, и слушали эти новости в закопчённых голосах театра теней.
Вы можете сказать, что нет никакой пользы напоминать о тех днях, возвращаться в прошлое. Но это не воспоминание. Мы всё ещё пребываем в неопределённых часах дней, которые суть продолжение тех дней и в которые мы ждём решения… И с неизвестностью этого ожидания мы точно так же перешли в ещё один неопределённый год.
Вчера синяя птица снова принесла в клюве давнюю статью журнала The Economist. Заголовок статьи:
«Мир в 2021 году! Была ли пандемия серым носорогом или чёрным лебедем? Давайте вместе прочтём смысл ещё одной фразы, стоящей строкой ниже, набранной более мелким кеглем и заставляющей сказать: «ДАЙ БОГ, ЧТОБЫ К ДОБРУ!» — «На самом деле есть ещё больше такого, чего вам не дают заметить, и намного больше, чем вы предполагаете!»
Послание первого абзаца вкратце указывает на то, что уроки, извлечённые из пандемии COVID-19, не так уж велики, на то, сколь высоки значение и ценность переживаемой нами пандемии, на то, что о приходе среды во весь голос кричал красный четверг, и на уровень глупости тех, кто тем не менее закрывал глаза на то, что вероятность этого прихода высока и что последствия его будут самыми мрачными. О том, что на протяжении многих лет многие правительства произнесли бесчисленное множество убедительных слов о неготовности мира к пандемии и что к тому же, когда в Китае появился новый коронавирус, очень многие страны предпочли оставить это без комментариев, не намёком, а чёрным по белому написала Мишель ВУКЕР, аналитик и автор книги «СЕРЫЙ НОСОРОГ».
Мишель Вукер основала консалтинговую компанию под названием “серый носорог”, чтобы облегчить работу лидерам, организациям и сообществам в эпоху общества риска. В своём выступлении на Ежегодном собрании Всемирного экономического форума в Давосе 26 января 2013 года она изложила, что призвано выразить понятие, которое несёт в себе серый носорог. Должно быть, оно вызвало немалый интерес у лидеров и делового мира, раз выступление на ВЭФ превратилось в опыт, а опыт в 2016 году — в книгу. В своём выступлении на TED в 2019 году Вукер упомянула, что лидер Китая Си Цзиньпин отвёл этой книге место в библиотеке своего кабинета.
Вернёмся к посланию, которое прислал с синей птицей знаменитый Прорицатель The Economist, почти завершающий своё второе столетие и черпающий радость жизни в хаосе.
«В 2021 году примите все возможные меры предосторожности в отношении мировой экономики, финансовых рынков и бирж. Уже сейчас сообщаю, что с высокой вероятностью будут потери рабочих мест, банкротства и дефолты», — говорит он, моё дело — записать. Затем он строго-настрого предупредил: «Не говорите потом: „Ой, я не слышал, мне никто не сказал, The Economist своего пророчества не написал, синяя птица не прилетела, а улетела“ — я тут ни при чём».
Наш знаменитый журнал-прорицатель, догадываясь, что мы снова скажем про себя: «ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ! Неужели нет средства?», заранее выписал и свой отчёт, и свой рецепт.
«Чёрных лебедей можно увидеть только в зеркале заднего вида», — сказал он. Он подчеркнул, что в 2021 году нам необходимо сосредоточиться на Серых носорогах, которые перед нами. Насколько мы понимаем, почему нам следует сосредоточиться на Сером носороге, он сообщил, что «среда рухнет и обнулится, что это можно предвидеть с помощью серого носорога и что причины, по которым грядущая среда рухнет и облачится в ноль, четверг открыто покажет в сброшенной им маске». Где-то в конце статьи он одной фразой приложил и примечание: «Если вы не ПРОЧТЁТЕ эти мои слова — дело ваше, я тут ни при чём». Послание, которое исподволь даёт это примечание: «Эта статья вышла в печатном издании журнала „Мир в 2021 году“, в разделе „Афтершоки“, под заголовком „Чёрный лебедь“? Нет!”
Но почему же «нет» Чёрному лебедю?
Он напомнил нам, что слова Юния Ювенала, одного из наших древних учёных, жившего, как полагают, в I веке н. э., — «редкая птица на земле, совсем как чёрный лебедь…) — очень часто употреблялись в Средние века, словно бы для того, чтобы его не забыли. Поскольку до той поры никто не был свидетелем существования чёрного лебедя, можно сделать прямой вывод, что эти слова описывали отрицательные вероятности или невероятности. На протяжении Средних веков это изречение Ювенала использовали для обозначения событий, которые никогда не встречались, — вплоть до того, как в 1697 году Виллем де Вламинк обнаружил первого чёрного лебедя в Западной Австралии…
Употребление же метафоры Чёрного лебедя в наши дни в иной плоскости, в мире экономики и финансов, начинается с труда Economic Philosophy, написанного Джоан Робинсон в 1962 году. Годы спустя «Чёрный лебедь» заявил о себе всему миру, когда книга американского писателя и экономиста ливанского происхождения Нассима Николаса Талеба вышла в 2007 году в США и за короткое время стала бестселлером. В предисловии к книге Нассим Николас Талеб пишет: «Все лебеди белые… пока не открыта Австралия». Эти слова он посвятил Джоан Робинсон. Метафора чёрного лебедя: автор Н. Талеб употребляет её для событий, которые никому не приходят в голову, которых никто даже не допускает. Она указывает на события, которые считаются невероятными и не поддаются прогнозу, но, случившись, оказываются грандиозными благодаря совокупному эффекту. Он определяет их как события, воздействие которых настолько велико, что способно привести к переменам, и которым мы, после того как они произошли, даём некие объяснения, делающие их менее случайными. Он утверждает, что переменные, которые чаще всего упускают из виду или которым приписывают низкую вероятность осуществления, и эти перемены как раз и формируют историю цивилизации.
Особенности событий «Чёрный лебедь»: Непредсказуемость – порождают тяжёлые и масштабные последствия – события, которым мы, после того как они произошли, придаём предсказуемость, очерчивая логическую рамку из элементов, значение которых понимаем лишь задним числом. И ещё это определение описывает другие события, когда, вместо того чтобы извлечь уроки из пережитого, комментарий громоздится на комментарий, превращаясь в сплетню со вкусом анализа, а нас придавливают афтершоки.
Теперь познакомимся с выбором, который наш прорицатель The Economist сделал в своём предложении, носящем характер предостережения: «СЕРЫЙ НОСОРОГ».
Автор Мишель Вукер на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) 2013 года с помощью понятия Gray Rhino описала финансовый кризис в Греции, случившийся в 2012 году, и положение после него. Почему она дала этому понятию название «Серый носорог», она объяснила в одной из бесед. Есть белые лебеди и, пусть немного, чёрные. Но о носорогах, которых она задумала использовать, чтобы подчеркнуть риск с точки зрения заметности и воздействия, она высказалась так: «Поскольку ни чёрные не бывают совершенно чёрными, ни белые — совершенно белыми, было сочтено, что определение их всех словом „серый“, в смысле промежуточного тона, привлечёт внимание. Следовательно, риски, которые обладают потенциальным воздействием, достаточно большим, чтобы взбудоражить рынки, которые высоковероятны и приближение которых вы видите, но которые застают совершенно врасплох, определены теорией Серого носорога.
Что же касается этапов процесса предвидения рисков с Серым носорогом, «Gray Rhino»:
«Отрицание или игнорирование риска. – Заметить проблему, но отделаться отговорками. – Диагноз! Это важнейший этап. Реалистичное планирование с целью решить проблему. – No Panic! Фаза, которую можно преодолеть при правильном процессе диагностики. Этот этап в то же время подобен обоюдоострому ножу. Если этот этап выстроен верно, то к последнему этапу — действию — можно перейти с правильным шагом. Однако неверные выводы на этом этапе могут привести и к ошибочным действиям.»
На самом деле наш красный четверг долгие годы, отчёт за отчётом, пытался дать услышать шаги коронавируса, пока не стал Чёрным-пречёрным, но никто не заинтересовался. Четверг хотел возвестить вот что: «Пусть и не такой величины, чтобы по силе состязаться с девятнадцатым Ковидом, но это была родословная и прошлое старших в семье поколением раньше и других поколений, приходивших по очереди». Это было то, что вирус SARS в 2004 году, H1N1 в 2009-м и ЭБОЛА в 2015 году оставили по себе такую славу, что вписали себя в историю. В итоге пандемия Двадцать двадцатого давно уже взошла на корабль темнеющего четверга и прибыла.
Прорицатель The Economist говорит: «Эти эпидемии, которые поколение за поколением приносили вирусы, возникли; когда они явили себя в качестве „Серого носорога“, никому не было дела, никто над этим не задумался… А что же потом! К тому же, хотя о первых случаях Covid 19 в Китае стало известно, сообщения о том, что это вирус самой тяжёлой разновидности, не были подвергнуты сомнению… Эй вы, гоняющиеся за Чёрным лебедем…» — желая так высказать свои самые предостерегающие слова.
То, что мы пытались выразить в нашей предыдущей статье под названием «Общество риска», заключалось в том, что «опасность, в которой сегодня пребывает общество, — это риск и неопределённость, питающиеся тьмой». Возможные опасности и угрозы, незащищённость, неопределённость и страх, проистекающие из ситуаций риска, которые делятся на природные риски и риски рукотворные, меняют весь наш образ жизни и продолжают добавлять к нему всё новые и новые А-нормальности. «Нормальное», об обновлении которого заявляют, — это А-Нормальное, в котором порядок направлен к иррациональному и которое обеспечивает свою непрерывность, уничтожая способность общества к восприятию.
Если же мы не прислушаемся к прорицателю The Economist и погонимся за чёрным лебедем — увы и ах, горе нам! Нет больше и «Трампа, виноватого своими Жёлтыми волосами», с которого мы могли бы спросить за риски, изготовленные специально для 2021 года, и за их афтершоки!
Самое время подумать! Ключевые слова:ДалёкийThe EconomistCOVID19
Перевод с турецкого оригинала.