Кто держит город на ногах?
Автор: д-р Нурфер ТЕРДЖАН
Великим город делают не здания, поднимающиеся в небо, а люди, которые каждое утро уже стоят на своём рабочем месте, когда город ещё не проснулся.
На днях из Казахстана пришли две новости.
В первой президент Касым-Жомарт Токаев говорил об инициативе «Таза Қазақстан» — «Чистый Казахстан» — и предлагал ужесточить наказания для тех, кто сознательно загрязняет природу и общественные пространства.
Первый вопрос, который приходит на ум после этой новости:
Кто загрязняет город? Прошло несколько дней. На этот раз из Астаны пришла другая новость. И она словно восполнила недостающую половину первого вопроса:
А кто держит город на ногах?
В Астане в рамках проекта «Адал еңбек» — «Честный труд» — прошла фотовыставка под названием «Еңбек келбеті», то есть «Лицо труда». Для выставки были выбраны 30 людей разных профессий, которые своим трудом вносят вклад в развитие города и его повседневную жизнь.
Их сфотографировали. Рассказали об их работе. Записали истории их жизни. Опыт, накопленный ими за годы работы, сделали видимым. Потому что иногда самый большой недостаток общества не в том, что в нём нет работающих людей. А в том, что мы перестали их видеть.
Каждое утро мы выходим на чистую улицу. Но не знаем, кто её убрал.
Мы открываем кран. Течёт вода. Нажимаем на выключатель. Загорается свет. Автобус подходит к остановке. Мусорный контейнер опустошается. Зимой убирают снег. Летом поливают парки.
Когда случается авария, кто-то спускается под землю. Кто-то поднимается на столб. Кто-то открывает капот двигателя. Кто-то несёт дежурство в три часа ночи.
А мы называем всё это одним словом: «Жизнь».
Между тем то, что мы называем жизнью, чаще всего есть труд незнакомых нам людей, безупречно соединённый воедино. Возможно, одна из величайших иллюзий современного мира началась именно здесь.
Мы видим продукт, но не видим того, кто его произвёл.
Мы видим услугу, но не видим того, кто её оказывает.
Мы видим чистоту, но не видим того, кто убирает.
Мы видим город, но не видим рук, которые каждое утро заново его строят.
Именно здесь начинается мысль, которая выводит выставку «Лицо труда» в Астане за рамки обычной фотовыставки. Потому что на этот раз фотоаппарат направлен не на славу. Свет рампы зажигают не для того, чтобы сделать ещё чуть более заметными лица, которые и так всем знакомы.
Объектив поворачивается в другую сторону:
К труду.
К человеческому лицу.
К мозолистой руке.
К годам, проведённым в профессии.
К ранним утренним часам.
К холоду.
К жаре.
К дисциплине.
К терпению.
К повторению.
И, пожалуй, самое главное — к человеку, который продолжает добросовестно делать своё дело, хотя ему никто не аплодирует.
Потому что у честного труда есть очень странное свойство: чаще всего он безмолвен.
Он не шумит.
Не рекламирует себя.
Не просит заголовков.
Он просто каждое утро снова приходит на работу.
И город продолжает жить на его плечах.
Именно здесь идея «Чистого Казахстана», которую мы обсуждали несколько дней назад, и проект «Честный труд» соприкасаются друг с другом.
Первая спрашивала нас: «Почему мы загрязняем город?»
Второй же теперь задаёт другой вопрос: «А кто этот город убирает, чинит, несёт на себе и поддерживает в нём жизнь?»
Эти два вопроса на самом деле неотделимы друг от друга. Потому что не загрязнять общественное пространство — это не только проявление уважения к окружающей среде. Это ещё и проявление уважения к труду человека, который это пространство убирает.
Бутылка, брошенная вами на землю, пачкает не только асфальт.
Она роняет на землю и чужой труд.
Мусор, оставленный вами в парке, вредит не только природе. Он крадёт и время человека, который вынужден прийти туда после вашего ухода и собрать его.
Сломанная вами скамейка — это ущерб не только муниципальному имуществу. Она расходует труд мастера, который её сделал, часы рабочего, который будет её чинить, и наши общие ресурсы.
Вот почему между чистотой и трудом существует невидимая нравственная связь. Содержать в чистоте — это отчасти безмолвный способ сказать труду спасибо.
Поэтому слова, сказанные Токаевым ранее, приобретают иной смысл: «В условиях хаоса и беспорядка нельзя требовать от людей соблюдения закона».
Эту фразу не следует читать только с точки зрения права.
Ведь кто создаёт порядок?
Закон?
Муниципалитет?
Государство?
Разумеется.
Но у порядка есть ещё один, невидимый архитектор:
Труд.
Человек, который укладывает городские тротуары.
Человек, который вывозит его мусор.
Человек, который подаёт ему воду.
Человек, который водит его автобус.
Человек, который чинит его электричество.
Человек, который печёт его хлеб.
Человек, который дежурит в больнице.
Человек, который уже давно на рабочем месте, когда вы утром только идёте на работу.
Без них город за несколько часов превращается всего лишь в большую декорацию из зданий. Потому что городом город делает не бетон. А непрерывность человеческого труда.
Возможно, именно поэтому подход «разбитых окон» нужно продвинуть ещё на шаг дальше. Да, если разбитое окно долго не чинить, оно может сделать беспорядок нормой.
Но давайте зададим ещё один вопрос:
А кто чинит это разбитое окно?
Вот там и стоит забытый герой цивилизации.
Имя того, кто разбил окно, чаще всего попадает в новости.
Имя того, кто его починил, остаётся неизвестным.
Тот, кто пачкает стену, заметен.
Тот, кто её красит, незаметен.
Тот, кто бросил мусор, проходит мимо.
Тот, кто его собирает, остаётся позади.
Возможно, в этом и состоит одна из проблем справедливости нашего времени: разрушающий заметен, а созидающий невидим.
Между тем общество держится не только на больших историях успеха. Оно держится на малой и безмолвной верности миллионов людей, которые каждый день добросовестно делают своё дело.
На том, что пекарь встаёт в четыре утра.
На ночном дежурстве медсестры.
На внимании водителя за рулём.
На том, что учитель терпеливо ещё раз объясняет одну и ту же фразу.
На том последнем клочке бумаги, за которым уборщик наклоняется и поднимает его с пола, когда все уже ушли…
Мы называем это «работой». Возможно, мы немного несправедливы. Потому что всё это вместе — не просто работа. Это невидимая нравственность общества.
В тот день, когда общество начинает пренебрегать трудом, оно обесценивает не только некоторые профессии. Оно обесценивает собственный фундамент. Потому что учитель, воспитавший врача, тоже труженик.
И служащий, который убирает университет.
И техник, который оборудует лабораторию.
И мастер, который строит здание.
И крестьянин, который пашет поле.
И рабочий, который сажает хлеб в печь.
Цивилизация — это не выстраивание людей сверху вниз по престижности их работы. Это умение увидеть то место, где всякий честный труд встречается с человеческим достоинством. Поэтому, пожалуй, самое значимое в выставке в Астане — не то, что там выставлены фотографии 30 человек. А то, что изменено направление объектива общества.
«Посмотрите, — словно говорят нам. — Посмотрите не только на тех, кто управляет городом, но и на тех, кто даёт ему жить». К тому же проект на этом не останавливается. Он вовлекает в дело журналистов, блогеров, создателей цифрового контента и мобилографов. Их просят рассказать о труде.
Это важно!
Потому что в наше время то, что считается ценным, определяет не только экономика. Это определяет и видимость.
Мы знаем того, кого показывают алгоритмы.
Мы говорим о том, на кого направлены камеры.
Мы узнаём лицо, которое просмотрели миллионы раз, хотя ни разу в жизни с этим человеком не встречались; но не знаем имени человека, который убирает улицу, по которой мы проходим каждое утро.
Вот в чём отчасти дело: то, куда общество направляет свою камеру, показывает, что оно на самом деле ценит. Если камера обращена только к славе, наши дети примут славу за успех.
Если только к богатству — примут состояние за ценность.
Если только к потреблению — примут обладание за цель жизни.
Но если камера время от времени обращается и к труду, молодой человек усваивает другое: чтобы быть ценным, не обязательно быть знаменитым.
Хорошо делать своё дело — это тоже достоинство.
И держать своё слово.
И производить.
И быть полезным городу.
И добросовестно исполнять свой долг, когда никто не видит.
Возможно, подлинная глубина выражения «Адал еңбек» — «Честный труд» — именно здесь. Потому что честность — это не только не лгать. Честность — это не примешивать к труду обман.
Это не относиться к своему делу спустя рукава.
Это не жертвовать чужим правом ради собственного удобства.
Это добросовестно выполнять работу, за которую ты получаешь плату. И самое главное — оставаться тем же человеком и тогда, когда за тобой никто не наблюдает.
Здесь «Чистый Казахстан» и «Честный труд» соединяются вновь.
В первом вопрос был таким:
Бросаешь ли ты мусор на землю, когда никто не видит?
А во втором:
Делаешь ли ты свою работу так же добросовестно, когда никто не видит?
Ответы на оба вопроса приводят в одно и то же место:
Характер. Потому что там, куда не дотягивается закон, начинается характер.
Там, где не видит камера, — совесть.
А там, где нет аплодисментов, — настоящий труд.
Возможно, именно поэтому, чтобы понять уровень цивилизованности страны, недостаточно смотреть только на её небоскрёбы, скоростные поезда, инвестиции в технологии или национальный доход.
Нужно задавать и другие вопросы.
Как эта страна смотрит на своего работающего человека?
Уважаема ли профессия мастера?
Говорят ли спасибо уборщику?
Говорят ли ребёнку только «стань большим человеком» или ещё и «какое бы дело ты ни делал, делай его как следует»? Потому что мы не можем сделать всех наших детей руководителями.
Не можем сделать всех знаменитыми.
Не можем и всех сделать богатыми.
Но всех их мы можем научить гораздо более ценному:
Тому, что труд — это не то, чего следует стыдиться, а то, чем следует гордиться. Возможно, это станет и одним из главных общественных вопросов будущего.
Искусственный интеллект будет расти.
Роботов станет больше.
Автоматизация возьмёт на себя часть работ.
Алгоритмы ускорят производство.
Но посреди всего этого нового мира останется очень старый вопрос человечества: какова ценность человеческого труда?
Целиком ответ мы не найдём в расчётном листке. Потому что у труда есть экономическое вознаграждение.
Но есть и человеческое.
Уважение.
Достоинство.
Благодарность.
Быть в памяти.
Быть увиденным.
Возможно, это и есть самое простое, но самое ценное, что делает та фотовыставка в Астане: делает невидимое видимым.
А теперь вернёмся к первому вопросу первой статьи: кто загрязняет город?
Тот, кто бросает мусор на землю.
Тот, кто считает общее ничьим.
Тот, кто говорит: «После меня — будь что будет».
А кто держит город на ногах?
Тот, кто утром просыпается раньше нас.
Тот, кто работает, пока мы спим.
Тот, кто чинит сломанное.
Тот, кто убирает загрязнённое.
Тот, кто производит.
Тот, кто перевозит.
Тот, кто сеет.
Тот, кто жнёт.
Тот, кто пашет.
Тот, кто готовит.
Тот, кто учит.
Тот, кто лечит.
И человек, который делает всё это чаще всего так, что его имени никто не знает. Возможно, то, что мы называем цивилизацией, строится именно на расстоянии между двумя людьми: один стоит. Другой работает, согнувшись.
Но подлинная цивилизация — не в том, чтобы кто-то постоянно наклонялся и подбирал оставленное нами.
Подлинная цивилизация — в том, чтобы всем вместе создать такую совесть, при которой этому человеку больше не придётся наклоняться. Потому что не бросать мусор на землю — это не только уважение к природе. Это уважение и к человеку, которому пришлось бы его собирать.
Не ломать что-либо — это не только беречь общественное имущество. Это уважение к труду мастера, которому пришлось бы делать это заново.
И честный труд — это нравственность не только работающего. Проявлять уважение к труду — это тоже нравственность общества.
Мир не достался нам в наследство. Он на время вверен нам. Имён большинства тех, кто бережёт вверенное, мы никогда не узнаем. Но, возможно, цивилизация и состоит в том, чтобы прежде, чем знать их имена, знать цену их труду. Потому что подлинное лицо городов скрыто не в стёклах небоскрёбов, а в лице человека, который каждое утро эти стёкла протирает. И если вы хотите понять, насколько высоко поднялось общество, не смотрите только на высоту его зданий.
Посмотрите, насколько оно способно склониться перед трудом.
Заметки из синевы Ветреного города
https://www.5gvirusnews.com/yazarlar/duzeni-kuranlar-kim-h1977.html
Перевод с турецкого оригинала.